Они уже локально размножаются. Дальше пойдет эволюция и естественный отбор.

«Да, у нас тут писец. Но это, видишь ли, такой как бы фоновый писец. Привычный, родной и даже местами любимый. Не разовый исполненный трагизма писец, который Случается или Приходит, а перманентный, который всегда с нами. Такой писец не откуда не «приходит», он тут абориген, раньше нас поселился, всегда был и вовеки пребудет. Еще и пращуры наши не родились, а писец уже витал незримо средь родных берез. Так что не он к нам пришел, а мы к нему - с тех пор и живем вместе. Он к нам частенько по-соседски заходит в гости, то к одному, то сразу ко многим. И не выгонишь, он тут хозяин.

Мы им, между прочим, даже гордимся - мол, такого писеца, как у нас, ни у кого нету. Вот у вас там всего лишь жарко, песок и арабы, а у нас - сам писец. При здешнем климате жара и арабы не приживаются, а писец цветет и колосится. писец – он зверек пушной, ему тут уютно.

Если Великий Устюг родина Деда Мороза, то вся Россия – родина писеца.

Да и сам Дед Мороз, если вдуматься, тот же писец, с бородой из ваты… А потому у кого-то может быть демократия, диктатура, социализм, олигархия, а у нас один государственный строй на все времена. И строй этот - писец. У кого-то кризис, экономическая депрессия или сырьевая катастрофа – а у нас все он, родимый, писец. «Ну, что у нас в экономике? – Да писец!» У кого-то царь, король, император, президент, премьер - а у нас персонифицированный писец на троне. И как бы он на рожу не выглядел, и как бы не назывался – должность его и суть все те же – писец. «Ну как тебе новый президент? - Да писец!» У кого-то землетрясение, наводнение, ураган, тайфун, смерч – а у нас – опа – опять он! И мы его именуем уже чисто для статистики – чернобыльский писец, ну или там саяно-шушенский, - но внутри всегда знаем, что это все тот же родной писец заходил. «Ну, что у нас опять случилось? – Да писец!» Мы его всегда ждем и не удивляемся, и даже говорим удовлетворенно: «Ну, давно пора было. Я ж говорил, что он вот-вот придет!». У кого-то война, или оккупация, или нашествие – а у нас опять он, писец.. И будь у него хоть истинно арийское белесое рыло, хоть монголо-татарское немытое мурло – но мы его узнаём сразу и безошибочно. «А, это ты, родной, опять пришел?» Ну, заходи, чтоже.

Какой ни есть, а свой, привычный.

Я вообще не понимаю, почему б нам не переименоваться из России и в писец.. писец Советских Социалистических Республик например. Ну, или писец Независимых Государств. Ну или просто Великий писец От Моря До Моря - это кому пафосу не хватает.

И живем мы тут в Великом писеце, и на великом могучем писецком языке обсуждаем свои скорбные писецкие дела. И на каждый вопрос: "Ну, как жизнь?", заданный произвольно выбранному сописецнику, гарантированно получишь ответ: "Да писец!"»