Один русский студент погиб от того, что любил ботанику.

Пошел он в поле собирать растения. Шел, песенку напевал, цветочки рвал.

А с другой стороны поля показалась толпа мужиков и баб из Нижней Гоголевки.

– Здравствуйте, милые поселяне, – сказал вежливый студент, снимая фуражку и раскланиваясь.

– Здравствуй, щучий сын, чтоб тебе пусто было, – отвечали поселяне. – Ты чего?

– Благодарю вас, ничего, – говорил им студент, наклоняясь и срывая какую-то травинку.

– Ты – чего?!

– Как видите: гербаризацией балуюсь.

– Ты – чего?!!?!

Ухо студента уловило наконец странные нотки в настойчивом вопросе мужиков.

Он посмотрел на них и увидел горящие испугом и злобой глаза, бледные лица, грязные жилистые кулаки.

– Ты – чего?!!?!

– Да что вы, братцы… Если вам цветочков жалко, – я, пожалуй, отдам вам ваши цветочки…

И выдвинулся из среды мужиков мудрейший среди них старик, Петр Савельев Неуважай-Корыто.

Был он старик белый как лунь и глупый как колода.

– Цветочки собираешь, паршивец, – прохрипел мудрейший. – Брешет он, ребята! Холеру пущает.

Авторитет стариков, белых как лунь и глупых как колода, всегда высоко стоял среди поселян…

– Правильно, Савельич!.. Хватай его, братцы… Заходи оттелева!

Студент завопил.

– Визгани, визгани еще, чертов сын! Может, дьявол – твой батя – и придет тебе на выручку. Обыскивай его, дядя Миняй! Нет ли порошку какого?

Порошок нашелся.

Хотя он был зубной, но так как чистка зубов у поселян села Гоголевки происходила всего раз в неделю у казенной винной лавки и то – самым примитивным способом, то культурное завоевание, найденное у студента в кармане завернутым в бумажку, с наглядностью удостоверило в глазах поселян злокозненность студента.

– Вот он, порошок-то! Холерный… Как, ребята, располагаете: потопить парня али так, помять?

Обе перспективы оказались настолько не заманчивыми для студента, что он сказал:

– Что вы, господа! Это простой зубной порошок. Он не вредный… Ну, хотите – я съем его?

– Брешешь! Не съешь!

– Уверяю вас! Съем – и мне ничего не будет.

– Все равно погибать ему, братцы. Пусть слопает! Студент сел посредине замкнутого круга и принялся уписывать за обе щеки зубной порошок.

Более сердобольные бабы, глядя на это, плакали навзрыд и шептали про себя:

– Смерть-то какую, болезный, принимает! Молоденький такой… а без покаяния.

– Весь! – сказал студент, показывая пустой пакетик.

– Ешь и бумагу, – решил Петр Савельев, белый как лунь и глупый как колода.

По газетным известиям насыщение студента остановилось на зубном порошке, после чего – его якобы отпустили.

А на самом деле было не так: студент, морщась, проглотил пустой пакетик, после чего его стали снова обыскивать: нашли записную книжку, зубочистку и флакон с гуммиарабиком.

– Ешь! – приказал распорядитель неприхотливого студенческого обеда Неуважай-Корыто.

Студент хотел поблагодарить, указавши на то, что он сыт, но когда увидел наклонившиеся к нему решительные бородатые лица, то безмолвно принялся за записную книжку. Покончив с ней, раздробил крепкими молодыми зубами зубочистку, запил гуммиарабиком и торжествующе сказал:

– Видите, господа? Не прав ли я был, утверждая, что это совершенно безопасные вещи?..

– Видимое дело, – сказал добродушный мужик по прозванию Коровий-Кирпич. – Занапрасну скубента изобидели.

– Темный вы народ, – сказал студент, вздыхая.

Ему бы нужно было, ругнувши мужиков, раскланяться с ними и удалиться, но студента погубило то, что он был интеллигент до мозга костей.

– Темный вы народ! – повторил он. – Знаете ли вы, например, что эпидемия холеры распространяется не от порошков, а от маленьких таких штучек, которые бывают в воде, на плодах и овощах – так называемых вибрионов, столь маленьких, что на капле воды их гораздо больше, чем несколько тысяч.

– Толкуй! – недоверчиво возразил Петр Савельев, но кое-кто сделал вид, что поверил.

В общем, настроение было настолько благожелательное, что студенту простили даже его утверждение, будто бы молния происходит от электричества и что тучи есть следствие водяных испарений, переносимых ветром с одного места на другое.

Глухой ропот поднялся лишь после совершенно неслыханного факта, что луна сама не светит, а отражает только солнечный свет.

Когда же студент осмелился нахально заявить, что земля круглая и что она ходит вокруг солнца, то толпа мужиков навалилась на студента и стала бить…

Били долго, а потом утопили в реке.

Почему газеты об этом умолчали – неизвестно.

 История москвича и выпускника ГИТИСа Ильи Фарбера напоминает судьбы интеллигентов XIX века, которые "ходили в народ", но сталкивались с отчуждением местных жителей и преследованиями со стороны властей. Художник тоже решил приехать в глубинку, чтобы попытаться совершить своего рода культурную революцию на селе.

С жителями села у Ильи Фарбера установились непростые отношения. Настрой московского художника не только преподавать ИЗО, музыку и литературу, но также менять в корне жизнь в селе, превращая его в курорт, нравился не всем. Кроме того, Фарбера критиковали за методы преподавания и манеры. Его даже называли педофилом и обвиняли в симпатиях к Гитлеру. Наконец, селянам не нравилось, что на уроках литературы дети занимаются только чтением книг и не получают привычного для старшего поколения домашнего задания.

Многие деревенские жители смотрели на Илью Фарбера подозрительно уже потому, что он в принципе уехал в село и стал жить на зарплату учителя в три тысячи рублей.

Осенью 2011 года Илья Фарбер, преподававший рисование в селе Мошенка, затеял перестройку местного клуба. По словам его сына Петра, учитель долго делал это за счет собственных средств, так как у субподрядчика не было денег на строительные материалы.

Затем Фарбер обратил внимание, что сметы работ раздуты втрое. Это привело к конфликту с субподрядчиками, которыми были фирма "Горстрой-1" и ее гендиректор по фамилии Горохов. В итоге партнер, ездивший на престижном автомобиле Hummer, вернул долг в размере 132 тысяч 600 рублей мечеными купюрами и обвинил учителя в вымогательстве.

Назначенная следователем экспертиза показала, что Горохов "не доделал" клуб по контракту как минимум на один миллион рублей, а свидетели из числа рабочих подтвердили, что Илья Фарбер из собственного кармана выплачивал им деньги. Глава сельской администрации Валеева тоже заявляла, что Фарбер занимал у нее деньги для расходов на ремонт.

Тем не менее обвинения не были сняты, а к первоначальному криминальному эпизоду добавился еще один - Горохов обвинил Фарбера в получении взятки в 300 тысяч рублей.

В итоге именно Илью Фарбера посчитали виновным в том, что работы по строительству не были выполнены в срок в полном объеме, а ущерб оценен в 941 тысячу рублей.

Расследование уголовного дела курировали сотрудники ФСБ, причем у несовершеннолетнего на тот момент старшего сына обвиняемого они выбивали показания против отца. 24 октября 2011 года, когда Илья Фарбер уже больше месяца находился в СИЗО, юношу вызвали в Управление ФСБ Твери под предлогом возврата изъятого автомобиля. Вместо этого у подростка отобрали паспорт и устроили ему допрос с пристрастием.

Сотрудники ФСБ обыскали Петра Фарбера, отобрали у него ноутбук и iPhone, зачем-то стерли все файлы, касающиеся дела его отца, а потом стали угрожать арестом. Далее юношу били так, что он несколько раз терял сознание.

Добавим, что Илья Фарбер воспитывает троих детей. У Петра есть два младших брата в возрасте семи и полутора лет.