Начиная с декабря месяца, я начал кричать на этот круг: «Ну что вы? Что? Теперь вы будете сдавать Москву? Будете бежать к себе в Лондон? В Латинскую Америку?». То есть, короче говоря, я людей возбуждал. Я имею в виду представителей элиты – людей как супербогатых, так и очень богатых. 

Я из интеллигентной московской семьи, мать моя – филолог, отец – историк. Я не могу себе вообразить, что во всей рафинированной интеллигентской среде Москвы 60 - 70-х годов когда-нибудь кто-нибудь, неважно, Аверинцев, Гаспаров (не Гарри Каспаров, а филолог Гаспаров) и другие могли сказать про себя: «Мы пчелы, а они мухи». Это невозможно было, но это все уже сказано. После Поклонной Горы сказано Латыниной: «Мы - дельфины, а они – анчоусы». Дальше было сказано: «Поскольку голосуют бюджетники и пенсионеры, то это недоноски и недолюди, которых стоит лишить права голосовать». Это все говорится демократами, которые говорят о том, что они оформляют западную страну. Западную! В Швеции можно сказать, что пенсионеров надо лишать права голоса?

Наконец, они сказали: «Вот мы уедем и увезем с собой весь полноценный генетический материал. Останутся ублюдки, которые будут рожать ублюдков». Это все я цитирую.

Значит, фактически происходит оформление этого «большого» и «малого» народов. Эта идеология возникла. Теперь вопрос состоит только в том, хватит ли у «большого» народа в его рыхлом, полусонном состоянии сил сформировать свой авангард и свою элиту, контрэлиту. То есть свою инфраструктуру. Или же он останется обесточенным.