И уж если жена вождя простонала во время секса, что мечтает о шкуре леопарда, то будьте уверены — вождь поведет свой отряд загонять кабана именно в тот район, где водятся леопарды. Чтобы при случае порадовать жену.» «Подобную систему отношений в чистом виде можно наблюдать в современном мире в военных структурах, копирующих иерархию древнего племени, например, в изолированных военных гарнизонах и пограничных заставах. Жена командира в таких гарнизонах является некоронованной королевой, решающей большую часть социальных проблем. Женщины гарнизона предпочитают обращаться не в официальные органы, а к ней лично. Так — эффективнее. Таким образом, женщины образуют в обществе дополнительную, горизонтальную «ветвь» власти.» «В конце концов, вождь ощущает конкуренцию, противодействие своей власти. Например, вождь собирает отряд воинов на охоту, а жена не отпускает своего мужчину, ей хочется, чтобы муж поиграл с детьми. Или воин вместо того, чтобы быть максимально собранным в бою с врагами, переживает по поводу семейного скандала с битьем глиняных горшков, который закатила ему жена. Все это актуально и сегодня. Любой современный руководитель сразу поймет, о чем здесь речь.»

«Естественно, наш вождь крайне не заинтересован в том, чтобы его отряд терял боеспособность в результате влияния на воинов их женщин. Однако на сплоченное женское сообщество воздействовать трудно. Поколотить чужую женщину — нельзя по понятным причинам. Чуть какой конфликт — сбегаются со всего стойбища и подымают гвалт, не рад будешь, что связался. Еще и мужчин своих накрутят, науськают против вождя. А мужчина, попавший под женино доминирование — сам с проблемой не справится, так как боится жены. Что делать?» «Таким образом, возникли основные компенсационные механизмы, противовесы матриархату — культурная традиция и религия. И в результате естественного отбора в борьбе за природные ресурсы и конкурентной борьбе с соседями выжили только те социумы, в которых эти компенсационные механизмы были достаточно сильными, чтобы обеспечить баланс сил внутри общества, ведя интенсивную каждодневную борьбу с животными инстинктами уровня стада. Как только компенсационный механизм переставал справляться — женщины подминали мужчин, воспитывали мальчиков не как сильных воинов, а как свою прислугу, социум скатывался в матриархат, деградировал, становился неэффективным и погибал под дубинами, каменными топорами, а позднее — мечами сильных мужчин соседнего социума со сбалансированной системой.»

Итак, религия возникла для того, чтобы выработать противовес женскому беспределу. Причем, возникла она сразу же в форме поклонения богу или богам во главе с верховным божеством: «дабы избежать в племени бардака и поножовщины на сексуальной почве, и понадобился некий довесок к низкоранговому мужчине — покровительство супердоминанта с высочайшим рангом — бога или духов. «Муж — от Бога» — эта знакомая всем формула и служила для того, чтобы примирить животный инстинкт женщины с невысоким рангом ее мужчины в иерархии. Часть сверхвысокого ранга бога в человеческой иерархии, часть божественности как бы переносилась на мужчину. Например, благодаря страху перед всевидящим и могущественным супердоминантом удалось ввести эффективную систему табу — запретов на какие-либо действия, противоречащие нуждам социума. Сделать пакость можно тайно от вождя. Но не скроешься от всевидящего ока божества. И наказание неминуемо настигнет преступника. Этот страх сверхъестественной неотвратимости наказания позволил ввести искусственную мораль в повседневнюю жизнь социума. Нужен был не простой смертный вождь, которого легко убить, а некий неуязвимый бессмертный всевидящий и всемогущий супервождь. И этот супервождь — появился. И занял высшее место в иерархии социума — прямо над смертным вождем