Когда я писал об издателях-флибустьерах, я использовал не только свой личный опыт, но и суммарный опыт нескольких своих друзей и знакомых. Что толку бегать по рынку, где установлена монопольно низкая цена на авторский продукт. А один из моих знакомых собрал факты обмана и пригрозил издателю судом. В ответ ему сообщили его место жительства, количество его пока здоровых детей и посоветовали помалкивать в тряпочку.

И еще оттуда же:

Теперь мы обращаемся к рынку. Рынок - это ведь механизм регулирования спроса и предложения, основанный на свободном выборе. И что мы имеем? Издательство имеет монопольное право на книгу. То есть либо плати, либо гуляй. Монополия - это ведь не рынок. И тут уместно вспомнить, как копирайт появился. А появился он в 18 веке для защиты интересов английский издателей от конкуренции со стороны шотландских.

Ну, теперь совсем интересно. А зачем он нужен, этот копирайт? Пожалуйста, не говорите мне, что автору нужно есть. Это проблема автора, а не общества. Мне тоже нужно есть, но почему-то закона о кормлении меня (хорошего!) нет. Законы о копирайте (по крайней мере, первоначально) формулировались, как предоставление ограниченной во времени (7 + 7 лет) монополии на издание с целью стимулирования творческой активности. Скажите, как 75-летний копирайт стимулирует творческую активность Уолта Диснея? Того же Джона Ленона?

И в наше время публика начала голосовать ногами: копированием. Заметьте, именно копированием, а не изданием. Отчасти это связано с уменьшением трудоемкости копирования: всякий перепечатывавший книгу на машинке знает цену этого удовольствия (я уж не буду про переписывание от руки). Отчасти - именно с несогласием с ценой и удобством приобретения. Я уж не говорю про вандализм DRM. Но люди, не готовые платить 15 долларов за компакт-диск охотно приобретут его за три. Цена штамповки (лет 10 назад) была около 25 центов. Вывод - остальное идет издательствам (которые делятся с авторами).

Издательства не рады этой конкуренции. И они используют закон, чтобы ее задавить. И тратят немалые деньги, чтобы провести интересующее их законодательство. Вы говорите, что зло порождает зло? А я вспоминаю "Покаяние": и если врагами народа окажется три четверти населения, мы все равно их уничтожим (по памяти). Пожалуй, сейчас копирайт не нарушает либо не имеющий доступ к компу, либо принципиальный юрист (и не говорите, что это оксюморон). Будем сажать население планеты? Или созрело время менять что-то в законе, чтобы вернуть рынок в в рамки закона?

И, наконец, пора назвать вещи своими именами. Издательства защищают не авторов, не их право на кусок хлеба (с маслом). Издательства защищают привычную и традиционную модель бизнеса в изменившихся условиях. И в этом они напоминают средневековые цеха и гильдии. С приходом промышленности цена на сапоги упала, как и доходы сапожника. Но общество выиграло. А цеха - исчезли. А там, где мы наблюдаем организацию, подобную цеховой, мы наблюдаем проблемы (например, адвокаты, врачи в Америке).