На землю капли падали.
 Сквозь дождь белел с трудом,
 Щетинясь баррикадами,
 Московский белый дом.
 Сейчас, конечно, совестно,
 Но двадцать лет назад
 Мы думали, что вскорости
 Здесь будет город-сад. 
 Мы думали тогда ведь,
 Наивные шуты,
 Что если нас не давят,
 То мы уже круты,
 Нам выдана свобода,
 Совок не воскресят –
 Через четыре года
 Здесь будет город-сад. 
 Потом не стало бабок,
 Порядок обветшал,
 Страна упала на бок
 И треснула по швам,
 Затлела по окраинам
 И двинулась на слом
 Отравленным, ославленным,
 Оплавленным куском.
 Но мы – не та порода,
 Чтоб нас пугал распад.
 Через четыре года
 Здесь будет город-сад! 
 Потом герои запили,
 Простились со стыдом,
 Потом разбили залпами
 Тот самый Белый дом,
 По дури ли, по злобе ли
 Взъярились дети гор – 
 Мы стольких там угробили,
 Что страшно до сих пор.
 Но тучи в час восхода
 Плотней всего висят.
 Через четыре года
 Здесь будет город-сад! 
 Потом у олигархии
 Случился передел,
 Ведущие загавкали,
 Борис недоглядел.
 Смотрители клоповника
 Отправили в полет
 Тихоню-подполковника
 Из питерских болот,
 И вот толпа народа
 Лобзает новый зад:
 Через четыре года
 Здесь будет город-сад! 
 Фронтов незримых воин,
 Наряженный в царя!
 Я многое усвоил
 Тебе благодаря.
 Я вызубрил, как надо,
 Без ложного стыда:
 Ни города, ни сада
 Не будет никогда.
 Мечтать тяжеловато
 О веке золотом.
 И сад тут был когда-то,
 И город был потом.
 Пришла иная мода,
 Прогнозы тут просты:
 Через четыре года
 Здесь будешь только ты. 
 Прощайте, баррикады,
 Прощай, железный хлам.
 Мы были дураками,
 Когда стояли там.
 Пора признать спокойненько,
 Оставив торжество,
 Что кроме подполковника,
 Не будет ничего.
 Он с прыткостью любовника
 Проник во все умы.
 Гляжу на подполковника –
 И вижу: это мы.
 Осталось пить без просыпа,
 До белых поросят.
 Здесь нет другого способа
 Устроить город-сад.